— Мать его матери была из рода Инеа-хе-юкана, Рогатого Камня, о котором ходят слухи да легенды. И мы не знаем, было ли все это на самом деле. Но она назвала в его честь сына, когда он пережил побои своего деда.

— Дед невзлюбил внука?

— Дед любил бренди, а Стоунхорн уже с двух лет был дик и злобен, как лесной кот.

— Нам надо работать. Есть там еще почта?

Эду Крези Иглу не следовало бы таким образом заканчивать разговор. Он понял это и сам, едва произнес эти слова. Теперь не так-то легко будет заставить Рунцельмана разговориться, а об этом предмете, может быть, никогда.

— Нет больше почты. Через полчаса слушание первого дела.

Полчаса прошли бесполезно.

Из комнаты старого судьи вышли оба индейских полицейских. Крези Игл слышал, как они прошли по узкому коридору и покинули дом.

Снаружи заработал мотор «джипа». Полиция пользовалась этим видом транспорта, на котором можно было передвигаться по прерии даже без дорог.

Когда солнце было уже в зените и служащие посматривали на часы, закончилось и предобеденное заседание суда. Крези Игл решил зайти еще в один из отделов управления через улицу. Общественным попечением ведала Кэт Карсон, женщина с обесцвеченными волосами. Она производила впечатление интеллигентной, была приятно округлена и с немалым рвением выполняла свои обязанности, чтобы с помощью скромных средств помочь многим людям. Из канцелярии отдела только что вышла худая старая индеанка.

Кэт Карсон обрадовалась, что слепой пришел без сопровождающего.

— Эд, — сказала она из-за барьера, который разделял помещение, — здесь все они словно с ума посходили, потому что появился Джо Кинг. Вчера у меня был его отец и получил свою ренту

Эд подвинул к барьеру стул для себя.

— Уже могло бы быть занятие для юношей и девушек. Но Хаверман, — он кивнул головой в сторону соседней комнаты, — Хаверман слишком неповоротлив, и он мало обращает внимания на другие резервации, что делается там. Он не может, мне кажется, работать с нашими людьми. Он только распоряжается.