Чем ниже воинское звание, тем тяжелее переносится разлука с друзьями.

Из опыта армейской жизни

А пока: в лесной просторной луговине с крутым обрывистым краем расположилась небольшая группа офицеров разведбата. Заняты они были странным делом или еще более странным бездельем — у каждого на правой вытянутой руке висел новенький противогаз с сильно укороченной лямкой, а в ладони зажата рукоятка пистолета или нагана — в зависимости от пристрастий. Чуть покачивались нагруженные вытянутые правые руки — глаз то целился, то отдыхал… Но это все как бы само собой, а разговор шел отдельно:

— Прошу учесть, за вами снова слежка… — как бы невзначай произнес гвардии капитан Хангени.

— А за вами? — легко парировал Белоус.

— За нами и не прекращалась.

— Темную ему!.. — как пригвоздил Романченко.

— Нет, все должно быть светло, как на юру, — внес поправку Курнешов.

— Но разве мы что-нибудь скрываем?! — взорвался взводный.

— Но ведь и не приглашаем… И не пускаем… — это Хангени.

— Мы не обязаны сидеть за одним столом с кем попало.

— Тогда и не ро-о-о-общи, — почти пропел Василий Курнешрв.

Разбойник Дубровский снял с руки противогаз. Все проделали то же самое — в ладонях темно поблескивало оружие. Целились — каждый по-своему. Били каждый по своей самодельной мишени.

— Баста! — сказал Хангени и поднял руку — стрелял он неважно и сваливал постоянно на природное национальное косоглазие.

Оружие поставили на предохранители, позатыкали кто в кобуру, кто за пояс. Пошли к мишеням. Возле мишени взводного Хангени произнес:

— Обалденно! — Все попадания были в десятку и около.

Вернулись на свои места. Повесили на руки противогазы и снова начали целиться.