Группа вышла на опушку бурого подлеска. Здесь как Мамай прошел пожарищами. Казалось, никогда не зазеленеют эти опаленные хлысты. Туман полосами висел в воздухе. Луны не было. Где-то рядом притаились дозоры охранения. Тишина, мрак. Даже осветительных ракет не было. Внутри тумана лежала изуродованная дивизиями и корпусами ничейная полоса.

Взводный еле слышно что-то напевал.

— Ты что? — тихо спросил Курнешов.

Взводный оттащил его в сторонку и прямо в ухо произнес:

— Я их всех туда не возьму. Всегда недодавали, а тут попали в фокус: «На, подавись!» Представляешь, если прищемят?.. Да я там половины людей не досчитаюсь… И не пройти здесь такой ватагой.

— А сколько? — осторожно спросил Василий.

— Возьму троих… Сейчас главное, куда спрятать остальных?.. Надежно спрятать… Оставленная девятка будет называться «группой прикрытия и обеспечения».

— Обеспечения чего? — у Курнешова похолодело в животе.

— А кто его знает.

— Но здесь их оставлять нельзя… — Курнешов был на редкость взволнован, хочешь не хочешь он становился соучастником, а это нарушение приказа в полосе боевых действий — не шутка. Трибунал.

Задание было хоть и обычное, но из-за спешки, склоки и неподготовленности опасное: в течение суток добыть новый немецкий противогаз (языка захватить желательно, но не обязательно, а вот противогаз — «кровь из носа!»).

Разведгруппа в четыре-пять человек предполагала скрытые действия и захват солдата или сержанта со снаряжением; группа в 10–14 человек уже предопределяла возможность боя, а это обязательно потери. Нет боя без потерь. Тут бой не нужен — нужен один противогаз (и проверить, на какой состав газов он рассчитан)… Квалифицированная разведка старается избегать прямых столкновений. Кроме разведки боем.