Бутылка "гамзы" и один на всех стакан.

Сократ передал гитару Вере Жерих, со знанием дела стал откупоривать "пушечное ядро".

- Фратеры! Пьем по очереди кубок мира.

Игорь скромно попросил:

- Если нет возражений, то я...

Возражений быть не могло, обязанность Игоря Проухова, общепризнанного мастера высокого стиля,- провозглашать первый тост.

Сократ, нежно обнимая бутылку, нацедил ночной влагой полный стакан.

- Давай, Цицерон! - подбодрил Генка.

Игорь крепко сбит, кудлат, между разведенных скул - рубленый нос, крутые салазки в темной дымке - зарождающаяся художническая борода, отрастить которую Игорь поклялся еще перед экзаменами. Он поднял стакан, мечтательно нацелился на него носом, минуту-другую выдерживал молчание, чтоб все прониклись моментом, чтоб в ожидании откровения испытали в душе некую священную зябкость.

- Друзья-путники! - с пафосом провозгласил он.- Через что мы сегодня перешагнули? Чего мы добились?..

Сократ Онучин во время паузы успел произвести нехитрый обмен - бутылку Вере, себе гитару. И он в ответ ударил по струнам и заблеял:

- Сво-бода раз! Сво-бо-да два! Сво-о-обо-о-да!

Это Игорю и было надо - точку опоры.

- Этот гейдельбергский человек хочет свободы! - возвестил он.- А может, вы все того же хотите?

- А почему бы и нет,- осторожно улыбаясь, подкинул Генка.

- Для всех свободы или только для себя?

- Не считай нас узурпаторами, мальчик с бородкой.

- Для всех! Сво-боды?! Очнись, толпа! Подлецу свобода - подличай! Убийце свобода - убивай! Для всех!.. Или вы, свободомыслящие олухи, считаете, что человечество сплошь состоит из безобидных овечек?