- А что, друзья мы или нет? Давайте расстанемся, чтоб ничего не было скрытого.

- Не выйдет,- заявил Игорь.

- Не выйдет, не додружили до откровенности?

- А если откровенность не понравится?..

- Ну, тогда грош цена нашей дружбе.

- Я, может, не захочу говорить, что думаю. Например, о тебе,- бросила Генке Натка.

- Что же, неволить нельзя.

- Кто не захочет говорить, тот должен встать и уйти! - объявила Юлечка.

- Об ушедших говорить не станем. Только в лицо! - предупредил Генка.

- А мне лично до лампочки, капайте на меня, умывайте, только на зуб не пробуйте.- Сократ Онучин провел пятерней по струнам.- Пи-ре-жи-ву!

- Мне не до лампочки! - резко бросила Юлечка.

- Мне, пожалуй, тоже,- признался Игорь.

- И мне...- произнесла тихо Вера.

- А я переживу и прощу, если скажете обо мне плохое,- сообщил Генка.

- Прощать придется всем.

- Я остаюсь,- решила Натка.

- Будешь говорить все до донышка и открытым текстом.

- Не учи меня, Геночка, как жить.

- С кого начнем? Кого первого на суд?

- С меня! - с вызовом предложила Юлечка.

- Давайте с Веры. Ты, Верка, паинька, с тебя легче взять разгон,посоветовал Игорь.

- Ой, я боюсь первой!

- Можно с меня,- вызвался Генка.

- Фратеры! - завопил плачуще Сократ.- Мы же собрание открываем. Надоели и в школе собрания!

Эх, дайте собакам мяса,

Авось они подерутся!

Дайте похмельным кваса,

Авось они перебьются!

- Заткнись!.. Ничего не таить, ребята! Всем нараспашку!

- Собрание же, фратеры, с персональными делами! Это надолго! Вся ночь без веселья!

Генка встал перед скамьей:

- Господа присяжные заседатели, прошу занять свои места!

Генка нисколько не сомневался в себе - в школе его все любили, перед друзьями он свят и чист, пусть Натка услышит, что о нем думают.

7

Зоя Владимировна поднялась со своего места, иссушенно-плоская, негнущаяся, с откинутой назад седой головой, на посеревшем, сжатом в кулачок лице - мелкие, невнятно поблескивающие глаза.