- Пушинки-то с семечком. Куда ни упадем - корни пустим...- Генка с хрустом потянулся.- И вы-рас-тем!

- На камни может семечко упасть,- напомнила Юлечка.

Натка молчала, как обычно, с невозмутимостью, застыв в отдыхающей позе - вся тяжесть литого тела покоится на одной ноге, рука брошена на бедро. Она лениво пошевелилась, лениво произнесла:

- Летать. Мыкаться. Лучше ждать.

Вера вздохнула:

- Тебе, Наточка, долго ждать не придется. Ты, как светлый фонарь, издалека видна, к тебе счастье само прилетит.

- Какие мы все разные! - удивилась Юлечка.

Сократ неожиданно с силой ударил по струнам, заголосил:

- За что вы Ваньку-то Морозова? Ведь он ни в чем не виноват!.. Праздник у нас или панихида, фратеры?

- И то и другое,- ответил Игорь.- Погребаем прошлое.

Вера Жерих снова шумно вздохнула:

- Скоро разлетимся. Знали друг друга до донышка, сроднились - и вдруг...

- А до донышка ли мы знали друг друга? - усомнился Игорь.

- Ты что? - удивилась Вера.- Десять лет вместе - и не до донышка.

- Ты все знаешь, что я о тебе думаю?

- Неужели плохое? Обо мне? Ты что?

- А тебе не случалось обо мне плохо подумать?.. Десять же лет вместе.

- Не случалось. Я ни о ком плохо...

- Завидую твоей святости, мадонна. Генка, ты мне друг,- я всегда был хорош для тебя?

Генка на секунду задумался:

- Не всегда.

- То-то и оно. В минуты жизни трудные чего не случается.

- В минуты трудные... А они были у нас?

- Верно! Даже трудных минут не было, а мысли бывали всякие.

Юлечка встрепетнулась:

- Ребята! Девочки!.. Я очень, очень хочу знать... Я чувствовала, что вы все меня... Да, не любили в классе... Говорите прямо, прошу. И не надо жалеть и не стесняйтесь.

Глаза просящие, руки нервно мнут подол платья.

Генка сказал: