- Любопытно. Верно, от старой дуры, няньки?

- Нет, не от няньки.

- А от кого?

- От... от жида Мошка.

- Еще лучше! А что вам сказал мудрец Мошко?

- Расскажи, Вася,- обратился Марк к Головану.

- Нет, рассказывай сам.- Вася был очень сконфужен и чувствовал себя совершенно уничтоженным насмешливым тоном Михайловых вопросов. Марк же не так легко подчинялся чужому настроению.

- И расскажу, что ж такое? - задорно сказал он, выступая вперед.- У бога два ангела...

И он бойко изложил теорию Мошка, изукрашенную Васиной фантазией. По мере того как он рассказывал, его бодрость все возрастала, потому что он заметил, как возрастало всеобщее внимание. Даже мать позвала отца и попросила сказать, чтобы Марк говорил громче. Генрих перестал ласкать Шуру и уставился на Марка своими большими глазами; отец усмехнулся и ласково кивал головой. Даже Михаил, хотя и покачивал правою ногой, заложенною за левую, с видом пренебрежения, но сам, видимо, был заинтересован.

- Что же, это все... правда? - спросил Марк, кончив рассказ.

- Все правда, мальчик, все это правда!-сказал серьезно Генрих.

Тогда Михаил, еще за минуту перед тем утверждавший, что ребят находят под лопухом, нетерпеливо повернулся на стуле.

- Не верь, Марк! Все это - глупости, глупые Мошкины сказки... Охота,повернулся он к Генриху,- забивать детскую голову пустяками!

- А ты сейчас не забивал ее лопухом?

- Это не так вредно: это - очевидный абсурд, от которого им отделаться легче.

- Ну, расскажи им ты, если можешь...

- Ты знаешь, что я мог бы рассказать...

- Что?

Михаил звонко засмеялся.

- Физиологию... разумеется, в популярном изложении... Надеюсь, это была бы правда.

- Напрасно надеешься...

- То есть?

- Ты знаешь немногое, а думаешь, что знаешь все... А они чувствуют тайну и стараются облечь ее в образы... По-моему, они ближе к истине.