- Душу запродам черту!.. - у профессора у самого, кажется, начиналась истерика. - Только бы не этот визг. О, господи!..

- Стоп! - сказал Максимыч. - Вы тут, конечно, все умные, а я - дурак, я не учился двадцать семь лет в...

- Кто тебе говорит, что ты...

- Ти-ха! - рявкнул добрый Максимыч. - Я лапоть...

- Я сам лапоть! - воскликнул профессор.

- Что вы, сдурели, что ли? - спросил Пилипенко. - В каком смысле - лапоть? В смысле происхождения, что ли? Тогда я тоже лапоть.

- Ти-ха! - вовсю разошелся Максимыч. - Вы - хромовые сапоги, а я - лапоть. Но я умею останавливать истерики. Я специалист по истерикам...

- Иди останови ее! - взмолился профессор. - Как ты это сделаешь? Она слышать ничего...

- Остановлю за две минуты.

- Как? - спросил и Пилипенко.

- Если бы ее кто-нибудь бы вразумил, - простонал профессор. - О-о, если бы кто-нибудь...

- Напиши мне некоторые культурные слова, - сказал Максимыч профессору, - я с их начну, чтобы она сразу дверь не закрыла. Как ее зовут? Надежда... как-то...

- Надежда Сергеевна.

- Семеныч, пиши на листе крупными буквами, - велел Максимыч Пилипенке. - А ты говори.

- Надежда Сергеевна, - стал диктовать профессор, а Пилипенко вырвал из блокнота лист и начал писать. - Надежда Сергеевна, - опять взмолился профессор, - заклинаю тебя небом...

- Ну, ерунда какая-то, - перестал писать Пилипенко. - При чем тут небо?

- Пиши, пиши, - сказал Максимыч. - Чем глупей, тем лучше.

- Хорошо, я буду проще, - согласился профессор. - А то действительно... демонизм какой-то. Надежда Сергеевна, ну неужели какая-то норковая шуба...

- Вшивая норковая шуба, - подсказал Максимыч.

Пилипенко только рукой на него махнул - чтоб помолчал.

- Неужели какая-то... норковая шуба, - продолжал профессор, - способна заменить человеку...

- Я предлагаю так, - перебил Пилипенко. - Надежда Сергеевна! Мы пока не можем всех одеть в норковые шубы, но неужели вы не видите других достижений? Неужели вы...