- Плевать она хотела на всех! - раздраженно сказал профессор. - Ей, ей нужна норковая шуба. Что ей все? Всем она не нужна... Мне она не нужна.

- И мне не нужна - у меня вон тулуп есть, - сказал Максимыч.

Пилипенко посмотрел на них.

- Вы что, намекаете, что мне, что ли, она нужна? Мне она тоже не нужна.

С грехом пополам составили они "бумагу", и Максимыч пошел с ней к Надежде Сергеевне. Пошел... и не вернулся.

...В суде Максимыч досказал эту историю так:

- Мы составили бумагу... Там были хорошие слова. И я пошел... Я честно прочитал ей через дверь, что там было написано...

- Она не открыла вам?

- Нет, я через дверь читал.

- Ну, так?

- Она вызвала милиционера... Я продолжаю говорить - думаю, она слушает, а милиционер уже сзади стоит.

- Почему же она вызвала милиционера? Вы же говорите, там были хорошие слова.

- Я от себя стал добавлять, - с неохотой пояснил "сантехник" Максимыч. Мне жалко этого старичка: она его загодя в гроб загонит со своими шубками. Ну, добавил малость от себя...

- Оскорблять стали?

- Ну... как? Ну, говорил, что... Наверно, оскорблял.

- Вот гражданка Сахарова пишет в своем заявлении, что вы пригрозили ей, что если вы увидите ее в норковой шубе, то снимете с нее эту шубу, а ей взамен отдадите свой тулуп. Вы говорили так?

- Да куда мне ее? - попытался было уйти от ответа Максимыч. - Зачем?

- Но вы говорили так или нет?

- Говорил.

- Это же угроза.

- Ну... как?.. Угроза.

Максимыч получил десять суток.