– Ты жестока… – говорил он ей на автоответчик.

– Я слишком в тебя влюбилась, – шептала она куда-то в потолок и понимая, что не стоит продлевать любовную агонию.

К тридцати годам у Джулии были гонорары, толпы поклонников, признание и любовь зрителей, куча наград, дипломов, звание заслуженной артистки России – самой молодой в стране.

У режиссеров она была нарасхват, так как все давно знали, что ее участие в фильме вытянет любой неудачный сценарий и на сто процентов обеспечит коммерческий успех картине.

Ее подсознательно сравнивали с матерью и даже пророчили скорую смерть – такую же, как у Степаниды.

А с Джульеттой действительно что-то случилось… Она ушла из кино, из театра, из общественной жизни. Для зрителей она действительно умерла, даже слухи такие пошли. Друзей у Джульетты было очень мало, да и те в основном ее осуждали.

– Ты – актриса от бога! Бог дал тебе талант, и ты должна его использовать по полной программе. Ты актриса? Играй! Дари радость людям! Ты не имеешь права говорить, что устала в свои-то тридцать лет! Да у твоей матери был в это время расцвет творческих сил!

Но в Джульетте словно что-то сломалось, словно из воздушного шарика разом выпустили воздух. Ее положение поняли единицы, и среди них был режиссер Андрей Арнольдович.

– Степанида к тридцати годам снималась уже десять лет, а Джульетта к этому возрасту имеет двадцатисемилетний стаж, и это не могло не сказаться на ее психике и мировосприятии. Возможно, она устала, возможно, сломалась… Актриса – специфическая профессия, она должна постоянно делиться энергией с другими людьми, непрерывно отдавать им свои душу и сердце… А когда человек опустошен или еще хуже – мертв, ему нечего сказать зрителю, нечем поделиться.

Джульетта и сама не знала до конца, что с ней произошло, но она смертельно устала. Совпало это еще и с разрывом с ее режиссером, которого она полюбила по-настоящему.