И она просто ушла со сцены без объяснений и пресс-конференций. К тридцати годам Джулия заработала и квартиру, и машину, и дачу, кое-что скопила на «черный день». Этот «черный день» затянулся на долгие пять лет. Джульетта занималась собой, ходила в спортзал, бассейн, музеи, театры, кино. Обычно она это делала в одиночестве – не из-за того, что ей не с кем было выйти… Только свистни! Она просто не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать… Ей хотелось быть одной, казалось, что она совершенно права и самодостаточна в своем одиночестве. Гримироваться она умела как никто другой и всегда была неузнаваема в своем новом образе. Совершенно беспрепятственно она могла хрустеть кукурузой, пить колу и рассматривать зрителей в кинозале. Наблюдение за поведением людей давно стало ее профессиональной привычкой. Иначе Джульетте было бы не сыграть кучу самых разных образов…

Но все эти образы пропускались через ее душу. Русские актеры играли по Станиславскому, проживая на сцене, а не играя…

Она ездила за границу, ходила на экскурсии, узнавала что-то новое, развлекала себя, как могла… И ни разу не вспомнила о своей профессии… Свет софитов испепелил ее с детства, она им пресытилась… Единственное, чего не хватало Джулии, так это ребенка. Вот его очень не хватало, но без мужчины дитя было не зачать, а мужчин в свою жизнь она больше не пускала. Этот замкнутый круг не мог сделать ее счастливой.

Но вдруг все изменилось самым простым и естественным образом – у нее закончились деньги. Джулия даже как-то растерялась, словно не понимая, что ее сбережения не резиновые. Ей не продлили клубную карточку в фитнес-центре, и она поняла, что не сможет больше трясти кредиткой во всех бутиках Москвы. Она растерялась, поняв, что ничего в этой жизни не умеет, а опереться ей не на кого.

И вот именно в этот момент снова возник Андрей Арнольдович. Словно он всегда был рядом и поджидал случай, когда сможет быть полезным для нее.

– Ты ушла из кино и театра, ты ушла от себя самой, потому что ты – актриса до мозга костей! Но теперь тебе пора вернуться!