- Мимо восьмого дома? - переспросил я.

- Вот именно. Мимо банка, 48-го и 8-го дома. Эта улица хорошо мне знакома.

- Но ведь, если не ошибаюсь, там нет никаких перил, ограждений, котлованов и прочей чепухи, от которой колени и локти пухнут? - спросил я, намереваясь поднять собеседника до более значимой идеи.

- Да! - неуверенно, но твердо согласился он.

- Тогда, сделай милость, об?ясни мне дураку, с чем связано твое отрицание. Лукин заерзал на стуле, по-ученически поджимая под себя ноги.

- Ну... это мое основополагающее сознание, - сказал он, крепко выкрутив слог. Я встал и подошел к темному окну.

- Ничего не понимаю, - произнес я задумчиво, глядя в темноту. - Стало быть, ты там один такой остался.

- Как есть один, - по дурацки поддакнул Миша.

- И, стало быть, ты-то и находишься на этом самом месте, на которое мне неоднократно указывали?

- Да, и не спроста, - ответил он. - Место-то необычное. Встанешь к нему лицом и словно солнце перед тобой, поворачиваешься боком: Мачу-Пикчу - оно и есть Мачу-Пикчу.

Я задал ему еще несколько вопросов, после чего друга моего повели и повели в сторону наибольшего самоосознания. Это буквально. А на словах - его вывели в другое измерение.

23.

Ногти на ногах иногда покрываются таким бронзовым налетом. Я снимаю носки, леплю комок и забрасываю под кровать. Там они наскакивают на целый склад носок и зарываются в пыли. Я шевелю пальцами, гляжу через них на свет. И вдруг выношу для себя странное умозаключение. Я здесь без друзей (Лацман и Лукин не в счет), без достойной компании сверстников, без цели и ясности. Остается, подминая под себя ложе, крутить в воздухе ногами - делать упражнения для укрепления мышц живота. Много ли пройдет времени, прежде чем что-то изменится, пока появятся результаты? При тесном общении с новой группой мышц - недели три выстраданной адаптации, учитывая прочие хозяйственные издержки - еще две недели.