- Все идет хорошо? - спрашиваю я.

- Да, - отвечает Филипп.

- А где она?

- В конюшне, не привязана.

- Спокойна?

- Она спит уже двое суток. Я ей не даю есть. Лучше резать натощак.

- Она такая тихая, - замечает мадам Филипп. - Я прогуливала ее вчера по двору. Не думала я, что загоню ее обратно одна. А справиться с ней было легче, чем с овцой.

- А сколько она весит?

- Двести семь фунтов.

- Да, это вес!

- Сносный, - говорит Филипп. - Думаю, будет неплоха... Я купил ее у знакомого фермера, который откармливал ее ячменем.

- Только бы завтра была хорошая погода!

- Ветер повернул на север, будет сухо, а если еще ночью подморозит самая погодка резать свинью.

- Все готово?

- Да. Я оставлю дома сынишку, Пьера. Он не пойдет работать на реку и нам поможет,

- Я вам тоже помогу.

- Мы с соседкой будем делать колбасы, - заявляет мадам Филипп.

- В котором часу вы ее подымете?

- Свинью-то?

- Да.

- Как солнце взойдет.

- Покойной ночи, - говорю я. - Идите спать и набирайтесь сил.

- Я рад, что вы приехали, - замечает мне Филипп. - Я доволен, что буду резать ее при вас.

На другой день в семь часов утра он постучал ко мне в дверь, и я оделся при солнечном свете, который проникал через каминную трубу. Филипп надел чистый передник. Он уверял меня, что нож его режет хорошо. Он расстелил на земле солому. Мадам Филипп и соседка ходили растерянные, а он был серьезен.

Я и Пьер, заложивший руки в карманы, пошли за ними до конюшни. Он вошел один, держа веревку, а нас оставил у дверей. Мы прислушивались.

Я слышал, как Филипп отыскал свинью и заговорил с ней. Свинья ворчала на него, но не проявляла ни удовольствия, ни беспокойства.

Опытный Пьер объяснял мне все, что там происходит.