Испанией. Так небеса хотели.

Ужель мне суждено навек остаться

Рабыней чужеземного народа

И, хоть знамена реют, не дождаться

Заветных слов: Испанская Свобода?

В том высшей правды воля, может статься,

Чтоб эта пала на меня невзгода.

За рознь между детьми несу расплату!

Давно у них - брат ненавистен брату!

Сыны мои ни разу не сливались

В одну семью единым тесным кругом,

И связи все тогда у них и рвались,

Когда был нужен мир да лад друг с другом...

А варварские полчища ворвались,

И все здесь оказалось к их услугам;

Разбили братьев, не признавших братства,

Разграбили их матери богатства.

Одна Нумансия врагов проходу

Мечом подъятым дерзко угрожает

И изначальную свою свободу

Возлюбленную кровью защищает.

Но сроки близки. Храброму народу

Рок гибель скорую и смерть вещает.

Умрет он, - но как Феникс возродится,

И будет мир Нумансией гордиться!

А римляне, хотя числом несметны,

К победе ищут тропочек окольных.

Уйти от встреч старанья их заметны,

Моих бойцов они боятся вольных!

О, если б козни их остались тщетны,

Затеи извергов самодовольных!

Нумансия, хоть силы бедной слабы,

Не гибель, а спасенье обрела бы!

Ей враг - увы! - не только угрожает

Таранами у стен ее вплотную,

Усердными руками продолжает

Хитрец атаку на нее иную:

Он роет ров, окоп сооружает,

Вокруг по долам, горам, - не минуя

Земли ни пяди. К рати осажденной

Лишь по реке есть путь непрегражденный.

За крепостной стеной, в пределе тесном,

Принуждены нумансианцы жаться.

Им нет общенья с населеньем местным:

Помочь несчастным братья не решатся...

Но враг рассыпан по путям окрестным,

В бою открытом с ним нельзя сражаться.