– Война еще будет. Сейчас она кончилась, но когда-нибудь она будет опять.

– А с кем на этот раз?

– С кем-нибудь да будет. Наверно, с англичанами, они ненавидят Россию.

– А тебе страшно было на войне, тетя Гина?

– Вначале было все время очень страшно. А потом когда надо – не боишься, а когда надо – боишься. Совсем не бояться нельзя, а то тебя быстро убьют или ранят. Если б твой отец знал, когда надо бояться, он был бы сейчас здоров. Он шел впереди роты в рост, парадным шагом, с одним револьвером. Это было в самом начале войны… Этот глупый Николашка Второй погубил нашу гвардию на болотах! Будь он проклят со своей пемкой Алисой! И молодцы большевики, что расстреляли его. Так ему и надо!

Вольке всего двенадцать лет, и в его голове царит порядочный сумбур. Но он смутно понимает, что еще больший сумбур царит в голове Георгины, хоть она такая умная и смелая. И он удивляется ей. С одной стороны, она признает большевиков: «Если б не они, то вся Россия бы развалилась». С другой стороны, она осуждает их за то, что они воевали на гражданской войне: «Русские не должны стрелять в русских». Сама она после германской ни разу не выстрелила в человека, она только ездила всюду следом за отцом. И еще: она ненавидит Николая Второго, но в то же время говорит, что все было бы хорошо, если б нa его месте был Петр Великий.

Очень трудно разобраться во всем этом. Большевики, царь, бог, буржуи, немцы, англичане, Спаситель… Волька садится на камень и пытается поразмыслить. Наверно, все-таки все дело в боге, от него все зависит, – приходит он к успокаивающей мысли. Как бог захочет, так все и получается. Но зачем тогда болен отец? Выходит, тоже из-за бога? Значит, это бог послал в него пулю? Но почему, за что?

– Идем на купанье, – трогает его за плечо Георгина. – Какое жаркое лето в этом году!

Они выходили из Четвертого карьера и редколесьем шли до берега реки, а потом шагали у самой воды. У поворота реки берег круто взмывал вверх. Это место называлось Сергунин яр; когда-то здесь утопился сын богатого купца. Жители городка не любили этого места, здесь всегда было безлюдно.