В это время на часах пробило три четверти одиннадцатого часа.

Жена губернатора и ее дочери встали, чтобы удалиться.

— Через четверть часа, — начал опять Мармузэ, — все наши товарищи будут здесь. И если тогда вы не согласитесь добровольно следовать за нами, ожидая помощи своих фениан, то мы употребим насилие.

— Вы честные и храбрые люди, — ответил ему Рокамболь со вздохом.

Сэр Роберт, вероятно, ничего не понимавший из их разговора, только с беспокойством посматривал на часы.

Он с нетерпением ждал той минуты, когда узнает настоящее имя Серого человека. Наконец пробило одиннадцать часов.

Тогда Мармузэ сказал Рокамболю по-английски:

— Не правда ли, джентльмен, что если бы решили судить вас, не зная вашего имени, вы бы не стали больше скрывать его?

— Конечно, нет!

Сэр Роберт чуть не вскрикнул от радости.

— Значит, теперь вы его скажете?

— Почему же это теперь, милорд?

— Потому что вас решили судить, не добившись от вас вашего имени.

— Может быть, милорд, вы этим хотите заставить меня высказаться?

— Пустяки, джентльмен, вот вам в доказательство моих слов предписание лорда, главного судьи.

Но Рокамболь не обратил ни малейшего внимания на министерскую депешу и только спросил:

— Когда, вы говорите, меня будут судить?

— Завтра.

— А когда, по вашему мнению, повесят?

— Послезавтра.

— И вам хочется знать мое имя?

— Я готов на коленях умолять вас об этом.

— Извольте! Меня зовут — Рокамболь!

— Рокамболь!.. Это вы?..

— Да.

И Рокамболь еще не перестал смеяться, как из передней послышался глухой шум.

Немного погодя раздался отчаянный крик, затем падение чего-то грузного и, наконец, все опять смолкло.

Сэр Роберт почти без памяти вскочил с места и бросился к дверям.