Но Мармузэ загородил ему дорогу и, приставя нож к горлу, произнес твердо и решительно:

— Один звук или шаг с места — и я всажу вам нож в горло.

Во всю свою жизнь сэр Роберт еще никогда не испытывал ничего подобного.

Сначала вся кровь бросилась ему в голову, а затем смертельная бледность покрыла его лицо.

Наконец, он как бы машинально посмотрел на Рокамболя, Ванду и Мармузэ.

А в соседней комнате находилась целая толпа вооруженных людей.

Тут только он все понял.

Серый человек — называйся он там хоть Рокамболем или кем другим — имел сообщника, и этот-то сообщник был Мармузэ, который так ловко одурачил и французское посольство и его самого — сэра Роберта.

У этих людей были еще сообщники, их и пришлось теперь узреть сэру Роберту собственными глазами.

Милон, Полит, Смерть Храбрых, Жан-мясник и Шокинг, с кинжалами в зубах и пистолетами в руках, ввалились теперь в открытую дверь.

Когда сэр Роберт увидел перед собой всю эту вооруженную силу, то до того обезумел, что, недолго думая, бросился на колени и сложил на груди руки.

— Ради Бога, — простонал он, — пощадите? Мармузэ расхохотался.

— Никто и не думает вас убивать, — сказал он, — будьте только благоразумны.

Несчастный только махнул рукой. Тогда его связали по ногам и рукам и заткнули рот большим платком.

Бедняга губернатор даже заплакал.

— Кончено! — заметил тогда Мармузэ. — Пора и уходить.

— Пароход готов? — спросил Рокамболь.

— Он ждет на Темзе, неподалеку от входа в подземелье.

— А мисс Элен?

И голос господина как бы дрогнул.

— Мисс Элен уже давно на пароходе!

— А-а! — пробормотал Рокамболь и направился было к выходу, но, бросив взгляд на Ванду, он невольно остановился.

— Что с тобой? — спросил он ее.

Ванда была бледна и казалась напуганной. Она сидела в кресле и не шевелилась.

— Что с ней? — спросил в свою очередь и Мармузэ.