Эта старая леди, с годами все более походившая на злую сказочную фею, которую не пригласили на крестины принцессы, имела перед волшебницей то преимущество, что была повсюду звана, хотя и оставалось загадкой, как она в свои лета, не будучи феей, ухитрялась побывать в таком множестве мест. За феей по мраморной лестнице поднялся достославный Фаринтош со свойственным его особе бессмысленным взглядом. Этель, казалось, принесла с собой всю охапку цветов, презентованную ей маркизом. Высокородный Бастингтон (надо ли сообщать читателю, что виконт Бастингтон - единственный наследник всего семейства Подбери), а также баронет из северных графств и отважный Крэкторп - одним словом, первейшие кавалеры столицы собрались вокруг юной красавицы, образуя ее свиту; можете не сомневаться, что и маленький Дик Хитчен, которого вы встретите повсюду, тоже был возле нее со своими дежурными комплиментами и улыбкой. До прибытия Этель в зале царили девицы Рекстро, упиваясь своим превосходством, но едва она появилась - бедняжки совершенно стушевались и теперь довольствовались беседой и вниманием армейских драгун и других второсортных кавалеров из второразрядных клубов; одна из них даже пошла танцевать с судейским, правда, он был родня какому-то герцогу и рассчитывал на протекцию у лорда-канцлера.

Клайв клялся, что, еще не видя Этель, уже почувствовал ее присутствие. Впрочем, ведь леди Фарем предупредила его, что будет мисс Ньюком. Этель, напротив, не ожидая этой встречи и не располагая предвидением любви, выказала удивление, узрев кузена: брови ее вскинулись, в глазах засветилась радость. Пока бабушка пребывала в другой комнате, она поманила к себе Клайва и, отпустив Крэкторпа, Фобсби, Фаринтоша и Бастингтона, всю эту влюбленную молодежь, окружавшую ее подобострастной толпой, дала аудиенцию мистеру Клайву с величавостью наследной принцессы.