Спасательная команда прибывает. Берю сипит, как тюлень, который только что крупно выиграл в национальную лотюрень.

- Это она? - удается ему прошептать.

- Да.

- Что тут случилось? - беспокоится начальник поезда.

- Разве не видно?

- Эта особа упала?

- Слегка, и, наверное, ушиблась.

- Она была с вами?

- Просто она ехала со мной в одном купе. Я плету ему историю о том, как тот тип дернул через мою щиколотку щеколду стоп-крана.

- Она носила очки,- говорю я.- Похоже, что она собиралась в туалет и ошиблась дверью.

- Значит, это не самоубийство?

- Конечно, нет. Перед тем как выйти из купе, она взяла косметичку из чемодана...

Действительно, а что случилось с упомянутой косметичкой? Я напрасно верчу головой, ее нигде нет. Может, она упала на рельсы раньше моей подружки?

Я продолжаю движение. Через несколько метров железнодорожные пути проходят под дорогой. Образуется короткий туннель, с обеих сторон которого выбиты ниши, предназначенные для дорожных рабочих.

Толстый, который присоединился ко мне, спрашивает, что я ищу, я говорю ему о пропаже косметички. Мы обследуем еще двести метров путей: ноль, нет больше косметички, как нет монет в Министерстве финансов. Она испарилась.

- Стой, глянь, что я нашел! - говорит Берю, наклоняясь. Он показывает мне мужскую перчатку из безусого пекари. Совсем новенькую перчатку. Эта вещь лежала не на рельсах, а перед одной из ниш, выдолбленных в бетонированной арматуре автодорожного моста.

Задумчивый, я засовываю ее поглубже в карман. Мы снова присоединяемся к группе пассажиров. Начальник поезда ушел за брезентом, чтобы прикрыть труп маленькой Клер.

- У тебя расстроенный вид! - говорит Толстый.

- Есть от чего, а?

- Думаешь?

Сам он всегда хватает удачу за хвост, потому что так ее легче таскать за собой.