- На нем были штаны из габардина, подстриженные снизу, и серая поношенная куртка из велюра, так?

- Да.

- Ну вот, старик, слушай, что я тебе скажу, я заметил этого хмыря еще в Панаме. Он стоял у зала ожидания, в котором ты был, и, похоже, наблюдал за тем, что происходило внутри.

- 0'кей! Забирай малышкин сундук и мой,- говорю я.- Мы остаемся.

- И что ты будешь делать на шпалах в этой глуши?

- Действовать! - отрезаю я.

- Кое для кого спектакль закончился после первого действия,- острит Толстый.

Глава II Что называется, пойти проветриться

- Эй, там! Куда вы претесь? - ревет начальник поезда. Он собирается исполнить для нас концерт Генделя для тяжелых мотоциклов, этот жеденачальник. Видно, возомнил о себе невесть что, с тех пор как уронил одну из своих пассажирок.

Чтобы его успокоить, я целомудренно обнажаю удостоверение.

- С этого надо было начинать,- брюзжит он.

- Отправляйтесь дальше,- распоряжаюсь я.- На ближайшей станции сообщите властям, а я пока займусь предварительным осмотром.

Электровоз вещает общий сбор длинным свистком в два пальца, и, когда все занимают свои места, поезд трогается.

Мы остаемся на насыпи одни-одинешеньки: Берю, я и два чемодана - бесхитростная картина.

- Ну и что мы будем делать в этой дыре? - спрашивает мой напарник, бесконечно далекий от прелестей пастушеской жизни.

- Ты,- говорю я,- разобьешь лагерь возле тела барышни.

- Зачем?

- Будешь отгонять мух, пока не налетят слепни из жандармерии.

- А ты?

- За меня не беспокойся!

Я карабкаюсь по откосу и выхожу на автостраду, которая проходит совсем рядом. Отсюда я замечаю славного выродка, который трусит из глубин вспаханных земель верхом на тракторе.

Он видел, как остановился поезд, и, догадавшись, что произошло чтото необычное, бросил землю-кормилицу, чтобы разнюхать, в чем тут дело.