Если Поль де Флорак хоть сколько-нибудь похож на свою матушку, вы и должны были очень понравиться друг другу, Я знал его мать еще в юности, задолго до твоего рождения. Скитаясь уже сорок лет по свету, я не встречал женщины, которую счел бы равной ей по красоте и добронравию. Твоя кузина Этель напоминает мне ее; она столь же хороша, хотя и не так _обаятельна_. Да, это та седеющая дама с бледным лицом и усталыми глазами, которую ты видал в Париже. Пройдет еще сорок лет, настанет ваш черед, молодые люди, и головы ваши полысеют, как моя, или покроются сединой, как у мадам де Флорак, и вы склоните их над могилами, где мы будем спать вечным сном. Как я понял из твоего письма, молодой Поль находится в затруднительных обстоятельствах. Если он продолжает испытывать нужду, прошу тебя — будь его банкиром, а я _буду твоим_. Никто из ее детей не должен нуждаться, покуда у меня сыщется лишняя гинея. Не стану скрывать, сэр: когда-то она была мне дороже любого сокровища, — ведь это из-за нее с разбитым сердцем я уехал юношей в Индию. Так вот, если когда-нибудь и с тобой случится такая беда, помни, мой мальчик, что ты не _единственный_, кто это пережил.

Бинни пишет мне, что прихварывает; надеюсь, что вы с ним регулярно переписываетесь. Но что побудило меня заговорить о нем после воспоминаний о моей несчастной любви? Может, тайная мысль о маленькой Рози Маккензи? Она прелестная девочка, и Джеймс оставит ей хорошее наследство. Verbum sat

Упомянутые мохуры вызвали в моей памяти другое дело. Знаешь, я чуть было не потерял пятьдесят тысяч рупий, которые лежали у одного здешнего агента. И кто бы ты думал предупредил меня относительно него? Наш друг Раммун Лал, недавно побывавший в Англии и плывший со мной вместе из Саутгемптона.