И вот, облаченный в щегольской костюлг, он разъезжал верхом по Куин-стрит, Мэйфэр, не пропускал ни одного катания в Парке; даже посещал богослужения в соседних церквах и сделался завсегдатаем оперы — занятие пустое и малоподходящее для юноши подобного нрава. Наконец один знаток человеческой природы, подметивши его состояние, резонно предположил, что он, без сомнения, влюблен, и мягко попенял ему, в ответ на что Клайв, только и мечтавший открыть кому-то душу, поведал обо всем, что здесь рассказывалось: как он старался излечиться от этой страсти и был уверен, что достиг успеха; но когда в Неаполе услыхал от Кью, что помолвка последнего с мисс Ньюком расторгнута, обнаружил, что погасшее было пламя разгорелось с новой силой. Ему нетер-пелось ее увидеть. Ofl покинул Неаполь, едва узнал, что она свободна. И вот уже десять дней он в Лондоне, но даже мельком ни разу ее не видел.

— Эта миссис Маккензи так меня допекает, что я прямо не знаю, куда деваться, — говорил бедный Клайв. — Бедняжку Рози заставляют дважды на дню писать мне разные записки. Она доброе милое созданье, эта крошка Рози, и я действительно когда-то подумывал, что… Впрочем, пустое!.. Мне теперь не до этого — несчастней меня, наверно, не сыщешь, Пен! — Дело в том, что в наперсники был временно возведен мистер Пенденнис, пока Джей Джей находился в отпуске.

Эта роль обычно была по вкусу нашему летописцу, особенно на короткий срок. Думается, почти каждый влюбленный — будь то мужчина или женщина представляет собой известный интерес, по крайней мере ненадолго. Если вы узнаете, что на вечере, куда вас изволили пригласить, будет несколько влюбленных пар, — разве сборище это не станет для вас много интересней? Вот по анфиладе комнат идет Огастус Томпкинс, пробираясь через толпу гостей к тому дальнему углу, где чинно сидит мисс Хопкинс, которую обхаживает этот дурак Бамкинс, уверенный, что его ухмылка просто неотразима.