У Артема, мильтона, по рельефу щеки сбегал шрам, уходил почти внутрь.

- Мне этот шрам один чеченский боевик подарил, - бросил Артем.

- Дружба народов, - печально сказала Нюся .

И в эту секунду их осенило чувство совместимости: как будто не встретились, а никогда и не расставались.

- Я хотела поступить в институт... чувствую, что Бог в меня что-то вложил, но...

- Кстати, о Боге. У нас есть милиционер на работе, кришнаит, он повесил над умывальником мантру, а ниже плакат - вырезал буквы из газеты: "Мойте за собой посуду! "

Слова Нюси и Артема были первыми попавшимися, темы тоже, но оба они считывали с лиц друг друга неслучайность этой встречи. Нюся не поступила в институт и пошатнулась внутри себя, а сейчас вот наконец поняла, что выпрямляется там, внутри, словно мысленно опершись на локоть Артема...

Запищала рация, заскребла по барабанной перепонке:

- Артем, в ЦУМе задержание, зайди к Савченке!

- Нюся , я пошел, а ты смотри - Фамиля не выбери, он скупец, а вот этот, с духами, Муханов, философ, преподает в педе... Я скоро приду!

Фамиль и Муханов - два молодых хозяина двух соседних палаток (фруктовой и парфюмерной). Фамиль был лыс, но глазел на Нюсю так, словно не понимал, что лысые составляют второй эшелон, страховой, - за них выходят тогда, когда разбился первый брак. Философ Муханов пересчитывал коробки с духами и говорил:

- Любовь - это восторги жизни перед бездной... Там, в этой точке, осознаешь, как схлестнулись жизнь и смерть... Да вы, дорогая ,- это он своей продавщице, - внимательнее записывайте все, что продали!..