Из вышесказанного ясно видно, что священники, которые должны были уметь различать дух ересей, разумели "присланных" за последовательниц "квакерской ереси" и исправляли их от "прежнего злодейства", которое, без сомнения, заключалось в квакерском понятии об обрядах, о власти и о прочем, что отличает религиозные мнения этих людей, ставящих выше всего, личное духовное возрождение.

Таким образом записка, сохранившаяся в бумагах известного сибиряка, генерала Асташева, дает несомненное удостоверение, что "квакереи" у нас действительно были, а далее, - эта же записка представляет и любопытные сведения о том, как эти квакереи дожили век свой в Томске.

Настоятель томского мужского монастыря, архимандрит Лаврентий, в "промемории", поданной им посетившему Сибирь историографу Миллеру, объяснил, что в девичьем монастыре, в котором жили присланные двадцать две девки-квакереи, "положение бедственное: церковь одна, деревянная и весьма ветхая, та такова ж и ограда, келий шесть - вси ветхия; вкладчиков, служителей и крестьян нет, и земель и угодий не имеется". А после архимандрита Лаврентия сам причт монастыря, где томились квакереи, жаловался митрополиту Сильвестру, что у них церковь уже "в развалинах", "в мокастыре монахинь нет, а ссыльные расстриги девки-квакереи живут на мирском подаянии". {Хотя и нет никакой причины сомневаться в справедливости объяснений, поданных причтом митрополиту о том, что "квакереи живут мирским подаянием", но есть, однако, данные, по которым можно предполагать, что и в старости своей "квакереи" искали средств жить трудами рук своих и делали что могли и что умели. В числе тех же самых бумаг, подаренных мне покойным генералом Асташевым, есть разрозненные листки приходных и расходных тетрадей, из которых видно, что старушки жили как будто общиною - сообща покупали писчую бумагу, свечи, чернила и краски и "писали заказы", то есть занимались списыванием книг, за что получали плату и вносили ее общею статьею на приходе.