Так же общим расходом показываны издержки на крупу, соль, масло, холстину и проч. обиходные вещи. Есть у меня и три листка их письменных работ, совершенно схожих с такими же работами инокинь староверческих скитов. Письмо мелким и очень красивым полууставом, и очень красивые заставицы с пестрою орнаментовкою, разделанной лазорем, киноварью и золотом, и в коймах цветы, птицы и травы со тщанием. На одном листке поздравительное письмо к благодетельнице, на другом - отрывок какого-то "утешения", а третий - самого изящного письма и тонкого, красивого рисунка с золотом - "Стишок", или "песнь", - весьма милая и особенно трогательная по положению трудившихся над ее воспроизведением. Это "песнь к душе", начинающаяся словами:

Душа моя - странница,

Не здешнего мира ты,

К чему прилепляешься

И чем очаруешься?

Ты птичка залетная,

Пурхая (sic) по радостям,

Пришла в дебри страшные

Неведенья дикого.

(Прим. автора.)}

Автор записки, дошедшей до нас через руки генерала Асташева, доискивался и того, кто были эти томские квакереи, и пришел к убеждению, что "это были раскольницы, приставшие к немногим подлинным русским квакерам".

Следовательно, квакеры и "квакереи" были известны отцам нашим.

Любопытная судьба сосланных в Сибирь квакереи, по записке, дошедшей от генерала Асташева, кончилась тем, что двадцать из них перемерли до 1784 года, но две - Мария Дмитриевна и Анна Васильевна - жили очень долго, и когда монастырь развалился, они сделались предметом немалых забот для начальства. Явился вопрос о том, куда их пристроить. "По закрытии томского монастыря", который совсем обеднял и разрушился до того, что жить в нем стало невозможно, - квакереи Марью Дмитрову и Анну Васильеву "следовало перевесть в енисейский монастырь". Почему опять это так "следовало" - из записки не видно, но видно, что тут вздумали посмотреть на этих двух остальных квакереи: каковы они были в это время, и тут увидали, что время их не пощадило и что они уже так слабы и ветхи, что их совсем "нельзя переводить", и "того ради" их тогда решились подвести под манифест "к освобождению из содержания".