- Нашел, отец Паисий, нашел!

Отец Паисий, прикрываясь занавесью, так как был еще в спальном виде, отворил форточку.

- Здравствуйте, Антон Антонович.

- Нашел... - только и мог сказать Хропов, в изнеможении падая на влажную утреннюю траву.

- Что же мы так стоим, - сказал поп Паисий, - да вы зайдите в квартиру...

- Нет, спасибо, я к вам на минутку забежал... я нашел...

- Да что вы такое нашли, Антон Антоныч? Да встаньте с земли, там сыро, и собаки тут ходят, - удивляясь, сказал поп Паисий.

- Средство нашел от зла...

- Что сие означает? - еще больше удивляясь, спросил поп.

- Свесить, отец Паисий. Снять, то есть, картину совсем, будто ее и не было.

- Необыкновенно простой выход, - согласился отец Паисий, - но необходимо подумать.

- Господи, отец Паисий, чего же думать? Да я хоть сейчас сам вон сниму, и без посторонней помощи. Где у вас лестница и молоток?

- Сейчас, - ответил поп, - я одену подрясничек.

И захлопнул фортку, чем немало рассердил Антона Антоновича, сказавшего: "Вот фокусник!"

И пока поп Паисий открывал дверь, чтобы впустить Антона Антоновича, Хропов придумал еще одно доказательство:

- Отец Паисий, Мокин - безбожный человек, и вы должны радоваться, что от нее избавляетесь. Не могла бы она вам помогать.

Поп покосился на Антона Антоновича, но спорить не стал.

- Антон Антоныч, вы человек светский и в нашей духовной профессии мыслите не инако, как по-светски. Чудотворить может простой камень или, к примеру, дерево, и даже бесы носили воду угодникам, когда был на то всевышний промысл. Я не к поводу спора, а к поводу неизвестности.

- Отец Паисий, я понимаю, я человек коммерческий. Вы говорите о возможных убытках.

- Не о возможных, а о настоящих я говорю, Антон Антоныч. Прикиньте, что мне стоит, простите, живопись - раз, холст - два, дерево для рамы и работа рамы - три, гвозди - четыре, за...