— Роберт Шерман шесть раз приезжал на скачки в Норвегию. — Арне недоуменно посмотрел вокруг, словно только здесь понял, что и вправду уже не лето. — Это был его седьмой визит.

— Послушай, Арне, расскажешь мне об этом по дороге в отель. Ух-хух-ух.

— Что случилось? — Он озабоченно поглядел на меня.

— Я не люблю глубину.

Арне непонимающе вытаращил глаза. Я вытащил из кармана замерзший палец, поболтал им в воздухе и затем показал вниз. На лице у него засветилось понимание, и обычно сжатые губы растянулись в широкую ухмылку.

— Дэйвид, прости. Для меня вода — родной дом, так же, как и снег. Прости. — Он повернулся и придвинулся к корме, потом после паузы сказал:

— Роберт Шерман мог просто переехать в Швецию. Таможня... они не ищут кроны.

— В какой машине? — спросил я.

— Ах да. — Он задумался. Немного поморгал. — Может быть, друг подвез его.

— Включи мотор, — бодрым тоном попросил я. Он пожал плечами и несколько раз покачал головой, но все же склонился над мотором и нажал нужные кнопки. Я был почти уверен, что мотор останется таким же безжизненным, как мои пальцы, но он сразу же затарахтел. Арне резко развернул лодку, и мы направились к горячему кофе и радиаторам центрального отопления.

Маленькая лодка деловито прыгала на волнах, и встречный ветер обдавал брызгами левую щеку. Я втянул голову в воротник плаща и сделался похожим на черепаху.

Рот у Арне двигался, будто он что-то говорил, но из-за шума мотора, плеска волн и закрытых воротником ушей я ничего не слышал.

— Что? — закричал я.

Он, видимо, принялся повторять сказанное, но уже громче. До меня долетали только обрывки фраз, вроде «неблагодарная свинья» и «грязный вор». Я их воспринял как личный взгляд Арне на Роберта Шермана, британского жокея-стиплера. Арне переживал плохие времена с того дня, как ему сообщили, что исчез Роберт Шерман, потому что он был не только официальным следователем Норвежского жокейского клуба, но и отвечал за безопасность на ипподроме.