- Роб, идите-ка сюда! Странно что-то! Вот взгляните, - продолжал я, когда он нерешительно приблизился. - Ни единой раны, нигде ни капли крови, а они все лежат пластом. Я ничего не понимаю.

Роб нагнулся, осторожно приподнял бессильно поникшую голову и сказал:

- Верно! Так что же это с ними?

Я не нашел, что ответить, но в глубине моего сознания уже затренькал маленький колокольчик. Овца, над которой нагибался фермер, выглядела как-то уж очень знакомо. В отличие от большинства она кое-как оперлась на грудь, глядя перед собой пустыми глазами, не замечая ничего вокруг, но... эта пьяно мотающаяся голова... жидкие выделения из ноздрей... Я же все это видел прежде! Я встал на колени, наклонился к ее морде, услышал легкое попыхивание в дыхании, почти хрип - и понял все.

- Кальциевая недостаточность! - крикнул я и припустил вниз по склону к машине.

- Какого черта? - спросил Роб, держась наравне со мной.- Это же после окота бывает, так ведь?

- Так-то так, - пропыхтел я. - Но причиной может быть и внезапное перенапряжение сил, и испуг.

- В первый раз слышу! - сказал Роб. - Как это происходит-то?

Но я предпочел поберечь дыхание. Не читать же сейчас лекцию о последствиях внезапного расстройства функции околощитовидных желез! Меня больше занимала мысль, хватит ли в моем багажнике кальция на пятьдесят овец. Каким облегчением было увидеть длинный ряд круглых жестяных крышечек, выглядывающих из картонки! Видимо, я совсем недавно пополнил свой запас.

Первой овце я ввел кальций в вену, чтобы проверить свой диагноз - на овец кальций действует молниеносно, - и с тихим торжеством следил, как она вдруг заморгала, вздрогнула и попробовала перевалиться на грудь.