-- Се... седьмой уж... же, -- с заиканием напомнил один гаишник-близнец другому, но Сотемский сделал вид, что не услышал.

Агентурные сведения, поступившие в отдел, были очень приблизительны: время прохождения груза -- плюс-минус пять часов, марка грузовика вообще неизвестна, число сопровождавших товар людей -- то ли один, то ли два. Если произошла ошибка еще и с участком трассы, то всю сегодняшнюю операцию можно смело назвать "Колхоз "Напрасный труд".

-- С-суки! Кто эти зубы придумал! -- простонал за спиной

Сотемского Павел.

-- Все. Пошли, -- приказом потянул он его за собой. -- Трейлер.

-- Не трей... лер, а трехосный тя-а-а-гач в со-оставе автопоезда,

- поправил гаишник-заика.

Сотемский опять сделал вид, что ничего не услышал. Неприятно ощущать себя профаном рядом с профессионалом.

Павел добавил ладонью тепла на щеку, за которой ныл зуб, и все-таки подчинился. Даже в кожаной штатской куртке он ощущал себя капитаном милиции. А Сотемский был подполковником.

Маленький черный жезл гаишника остановил огромный автопоезд МАЗ. Из красной высокой кабины выпрыгнул худенький водитель с заспанным лицом, со знанием дела протянул документы.

-- Все в норме, командир! -- тревожно стрельнул он маленькими

серыми глазенками по рослым фигурам в черных кожаных куртках.

-- Как...кой гру...уз ве...е-езете? -- еле вытянул фразу

гаишник-заика.

Его напарник-близнец упрямо молчал, и у него был такой вид, будто он вообще не знает слов.

-- Аппаратуру, -- уверенно ответил водитель. -- Телики, видики, музоны. "Желтая" сборка. А что?

-- Н...а трассе, ки..километрах в сор...рока отсюда...сю...сю...

Гаишника заело, и Сотемский, до этого внимательно изучавший лицо пассажира в кабине грузовика, закончил фразу за него: