– Ты можешь сидеть тут и разглагольствовать сколько тебе угодно, Майк,– продолжал он.– Но это ничего не меняет. Есть двое чудесных молодых людей, втянутых в историю, которая, если никто не вмешается, непременно закончится убийством. Вот и все.

Рурк выглянул из кабинки, нашел взглядом официанта и поднял вверх два пальца. Убедившись, что заказ принят, он повернулся к Шейну и закурил сигарету.

– Уэсли Эймс играет наверняка,– желчно сказал он.– Он стопроцентный сукин сын, но у него хорошие манеры, смазливая физиономия и неограниченный счет в банке. Его колонка сплетен печатается в сорока газетах. По всей стране добрые люди с жадностью набрасываются на последние слухи о похождениях очередной знаменитости в клубах Майами. Стоит ему пальцем поманить – и половина совершеннолетних баб в городе будет готова лечь к нему в постель. И вот он манит пальцем Дороти Ларсон, жену простого безвестного репортера. Как ты думаешь, что ей остается делать?

Официант принес пиво и поставил кружки на стол. Шейн нахмурился и снова запустил пятерню в свою шевелюру.

– С другой стороны, зачем ему это понадобилось? – спросил он.

– Ты имеешь в виду – манить пальцем Дороти Ларсон?

– Да. Если он может выбрать любую…

– Ну, во-первых, Дороти знает, как себя показать… впрочем, сам поймешь, когда увидишь ее. Очаровательное дитя. Кроме того, ее окружает некая аура невинности, что делает ее вдвойне привлекательной для таких ублюдков, как Эймс. Потому-то Ральф и влюблен в свою жену. Он и к Эймсу нанялся ради того, чтобы заработать побольше денег для Дороти, он ни в чем не хотел ей отказывать. Кстати, это также могло послужить побудительной причиной для Эймса: он любит поиздеваться над людьми, чья жизнь зависит от его щедрости. Кто знает, что творится в голове у подонков вроде Уэсли Эймса?

– Ты расписываешь его как человека, которого и убить-то не грех.

– Черт возьми, он этого заслуживает! Если бы наше общество было устроено правильно, то человек, убивший Эймса, получил бы медаль вместо смертного приговора. Но общество, к сожалению, еще не дотянулось до настоящей морали, поэтому нам надо остановить Ральфа.