Сколько времени уже длится это интервью-монолог? Во всяком случае, давно пора уже было бы спросить, не утомила ли писателя наша беседа.

- Что вы! - вскричал он с лукавой улыбкой. - Просто не припомню, когда я чувствовал себя так превосходно!

Было ли это данью гостеприимству или нежеланием прерывать воспоминания?

Перезаряжая кассету и воспользовавшись паузой, передаю Маршаллу привет от общества дружбы "СССР-Австралия".

- Да, дружба между нашими странами существовала издревле: еще раньше, чем зафиксировано письменной историей, австралийские аборигены принимали гостей из Сибири - птиц, прилетавших сюда на зимовье.

Едва прередохнув, Маршалл продолжал рассказ:

- Итак, к тому времени я вступил в Лигу писателей - то была левая организация, практически она состояла из одних коммунистов. И они стали моими друзьями и помощниками. Впоследствии меня выбрали ее председателем. Вот тогда-то я и научился выступать - прежде я всегда ужасно смущался.

В этой Лиге я встречал людей, которые со временем достигли больших высот. Интересных людей, поскольку ее основателями были интеллигенты, любившие использовать возможность проявлять свою эрудицию, рассуждая о поэтах, например, Блейке, Донне, Китсе или о любой фигуре, входившей тогда в моду, и это вело к тому, что я замыкался в себе, чтобы не выдавать свою неосведомленность. Эти люди упивались только своим авторитетом в группе.

Обычно ее председатель по дороге в Лигу заглядывал в книжную лавку и спрашивал продавца (его звали Генри Лоусон, как и известного нашего писателя, и позднее он стал членом парламента): "Ну, что новенького?" И продавец рассказывал ему о последних новостях.