Буксир как загудит: "Лес везу-у!" - так все пассажирские пароходы сторонятся. Если такой воз заденет...

Чтобы собрать такой воз, мы всем селом работаем. Отец мой - на сплоточной машине, мать - на сортировочной сетке, дедушка - у выпускных ворот в запани. А я им обед ношу. Только бабушка у нас дома по хозяйству.

И так у нас все. Нам за лето миллионы бревен надо в возы связать и во все стороны отправить. И на Волгоград, и на Москву, и на Каспийское море, и на Цимлянское...

Наш рейд - Керчевский - на весь мир знаменитый. А мой дедушка - во всем Керчеве. Потому что он запанские ворота отворяет и на весь рейд бревна выпускает. Бригадой самых ловких багорщиков командует. У него все наши лучшие футболисты. Ребята ловкие.

В руках у них багры, как длинные пики. Перед ними - ворота узкие. Течение бурлит. Бревна теснятся. Надо не все сразу - по очереди пропускать. Из-под багров гладкие сосны щуками стреляют, скользкие осинки налимами проскальзывают, тяжелые дубы, как сомы, идут. Сучковатый кряжина упирается, как ерш! Всему делу может затор образовать. Заприметит его дед, как ударит багром, как развернет, и он на струю попадет и проскочит.

Плывут бревна дальше, а там их багорщицы перенимают, по сортировочным дворикам разгоняют.

Чтоб не спутаться, не соскучиться, песню поют:

Осинку - на спички,

Дубочки - на бочки,

Ельник - подельник,

Сосняк - корабельник!

А вот кряжина, сучковатый ежина,

На дрова его заворачива-ай!

У моей матери голос звонкий, глаз меткий, рука крепкая.

Дальше бревна по закону плывут: все по своим дорожкам, и в конце каждой дорожки ждет их сплоточная машина. Большущая, как этот вот дом!

Нажмет мой отец рычаги - р-раз! - машина утопит руки-крюки. Подождет он, пока бревна набегут, - два-а! - и подымут их руки-крюки охапкой. Тр-ри! - обожмут. Четыр-ре! - проволокой стянут. А на пятом счету позади машины выбросят. И челенок готов!