Он не совсем твердо знал употребление в русском языке некоторых слов, и иные фразы звучали в его устах довольно забавно.

Перепела показались нам действительно очень "Любезными", когда он поджарил их целиком на вертеле, - ловко, как фокусник, повертывая каждую птичку над углями так, что ни одна капля шипящего жира не упала в огонь.

Дичь жарилась в собственном соку и была вкусна - пальчики оближешь!

Мы ели, и я особенно громко хвалил молодого Усенбаева.

Лаборантки поддерживали мои восторги. Одна только Маргарита Петровна ела не меньше других, но молчала, словно злилась, что чересчур вкусна пища... Профессор посматривал на нее насмешливо, и это ее очень сердило.

Арип не замечал ее недружелюбия и ухаживал за ней даже больше, чем за всеми.

"Каменное сердце надо иметь, чтобы не отозваться на дружбу такого замечательного мальчишки", - удивлялся я.

Проводничок думал, что она не радуется вкусной пище только оттого, что нездорова, и предлагал ей не перепелов, а перепелочек, которые мясом понежней.

Утром, когда лаборантки пошли умываться, а Маргарита Петровна несколько запоздала, составляя дневник экспедиции, Арип провел ее выше по ручью, где воду еще не замутили и она текла среди зеленых водорослей чистая, как изумруд.

Так чего же она на него сердилась? К чему ревновала? Уж если на то пошло, ревновать надо было бы мне! Арип совершенно затмил мою славу рыбака и охотника. Поймав поздно вечером перепелов без всякого шума и стрельбы рыболовным сачком, наутро он поймал рыбу руками.

Явился весь мокрый, выложил перед нами на траву щуку килограмма на три и говорит:

- Вот, руками поймал. Что будем делать: уху из нее жарить или запечь ее в глине?

Решили варить уху, что и имел в виду Арии, по ошибке употребивший слово "жарить".

- Как же так, руками? - спросил я. - Ты не ошибся?

Соврать Арип не мог, не так был воспитан.

- Это очень просто, - сказал он, - за глаза надо хватать! Пойдемте, я покажу, там еще есть, только очень большие... Не такие сладкие, как эта, жесткие...