Человек, сидящий во главе стола, встал, поднял тяжелый стеклянный бокал и сказал:

– Гость с высоким лбом, меня зовут Нико Пиросманишвили, я художник, расписывал эти стены и сейчас гость уважаемого Аветика.

Толстый человек встал и сказал:

– Дорогой друг, для того чтобы могли мы чествовать вас и выпить за здоровье вашего отца, который доставил нам счастье встречи с вами, скажите нам ваше имя, а если не хотите, скажите другое имя, которым мы будем называть вас сегодня и которое нам тоже понравится.

Высоколобый человек встал и ответил:

– Я художник Владимир Маяковский. Сегодня выступал в Казенном театре на диспуте о поэзии. Рад встрече с вами.

Старик, сидящий рядом с Нико Пиросманишвили, не вставая, произнес:

– Господин Владимир, был писец Маяковский в городе Ахалцих, по имени Константин. Я вел дело в суде, и господин Константин, когда я предложил ему взятку, сказал: «Пойди к дубу на площади, брось в кружку, которую я там повесил, то, что хотел дать мне». Я так и сделал. Сопернику моему он сказал то же. Дело я проиграл, господин Владимир. Но когда прошел год, Константин пришел ко мне, сказал: «Сегодня я угощаю всех людей, которые ко мне обращались». Мы пришли, и я увидел всех людей, которые жаловались друг на друга, – молодых, красивых, старых, злых, – и на столе стояло столько вина, что в нем можно было плавать. Большой бурдюк лежал рядом, чтобы мы пили, не беспокоясь о будущем. «Пейте! – сказал нам господин Константин. – Пейте! – повторил он. – Красное вино справедливее белой бумаги». И мы пили. Это ваш дед?

– Да, это мой дед! – сказал гость.

– Встанем и выпьем за замечательного человека. Выпьем за дружбу, за встречу! Вечер, когда вы перешагнули через этот порог, счастлив. Я принимаю внука друга.

Все выпили.

Старик встал и продолжал не торопясь:

– Есть Багдады, они стоят на Конной реке, среди зеленых лугов, на лугах растут ореховые деревья, по лугам ходят вкусные индюшки.