Но я не хотел бы, чтобы они выдавались широкой публике за юмор или за нечто ему равноценное. Возможно, что целой жизни не хватило бы на то, чтобы одну комедию сделать во всех ее элементах совершенством правды и каждому ее персонажу придать подлинный и особый, только ему присущий юмор. Поэтому каждый автор, изображая смешных персонажей, волен прибегать к помощи другого материала и из него создавать потребное ему число таких ролей. Однако я полагаю, что надо заклеймить того, кто в комедии своей не изобразит ни одного подлинного юмора, а до конца пьесы будет пичкать зрителей вещами, противными природе человека.

Сейчас я изложу еще одну мысль и на этом закончу. Она основывается на вами же сделанном замечании, о котором я упоминал в начале этого письма. Я хочу сказать, что у наших английских комедиографов больше юмора, чем у писателей других национальностей. Это неудивительно, ибо я считаю юмор порождением чисто английским; во всяком случае, на другой почве он не получил такого развития, как у нас. А причиной тому я считаю то обстоятельство, что простой народ Англии в высокой степени пользуется свободой, независимостью и человеческими правами. Человек, обладающий юмором, не вынужден скрывать его или опасаться проявить его в полную силу. Есть у нас поговорка, в которой, может быть, умонастроение и дух нашего народа проявились не хуже, чем в каком-нибудь пространном рассуждении: кто захочет сорвать с шеста приз, тот и сможет его сорвать. Это для англичан принцип, и они следуют ему. Думается мне, что тут имеет немалое значение и обычный для англичан способ питаться: они едят много мяса и вообще не боятся грубой пищи. Впрочем, пусть об этом по-настоящему выскажутся медики. Теперь вы познакомились с моими суждениями о юморе и с моей способностью высказать их в столь сжатой форме и за столь короткое время. Буду благодарен, если вы укажете мне, в чем я ошибся. А так как вы имеете все основания поучить меня уму-разуму, полагаю, что имею право просить вас об этом.