есть у ней.
Боясь утратить страсть – она вся ожиданье,Она любовников не привлечет вниманье;Спокойный, ровный нрав, веселости черты,Привязчивость – все в ней замена красоты.А та, которая сердцами правит властноИ о которой все твердят: «Она прекрасна!»,Готова оскорбить нежнейший вздох любви.Привычка властвовать живет в ее крови.Капризная во всем, взращенная изменой,Она нежна сейчас, чтоб завтра стать надменной.Все безразлично ей; и тот, кто ускользнутьСумеет от нее, обрел достойный путь.Она влечет сердца, пленяет, удивляет,Но ту лишь знает страсть, которую внушаетВообще, как бы ни был неровен стиль Шенье, у него мало страниц, где мы не встречали бы образы, подобные, например, таким:
Возлюбленного гнев отходчив, без сомненья.Ах, если б видел ты ее, твое мученье,В смущении, в слезах клянущую свой рок;Без унижения и сам тогда б ты могПриблизить нежный миг прощенья, оправданья.Лишь кудри разметав, сдержавшая рыданья,В небрежности одежд, печальна, смущена,С мольбою на тебе задержит взор она.Забудь свой пылкий гнев и горькие упреки,Прощенье ей вернет твой поцелуй глубокийВот еще отрывок, уже в другом роде, но столь же энергический и столь же грациозный; кажется, будто читаешь стихи кого-то из наших старых поэтов:
Под бурею судеб, унылый, часто я,Скучая тягостной неволей бытия,Нести ярмо мое утрачивая силу,Гляжу с отрадою на близкую могилу,Приветствую ее, покой ее люблю,И цепи отряхнуть я сам себя молю.Но вскоре мнимая решимость позабыта,И томной слабости душа моя открыта:Страшна могила мне; и ближние, друзья,Мое грядущее, и молодость моя,И обещания в груди сокрытой музы —Все обольстительно скрепляет жизни узы,И далеко ищу, как жребий мой ни строг,Я жить и бедствовать услужливый предлогНет сомнения, что, живи Шенье дольше, он оказался бы со временем в первом ряду наших лирических поэтов.