Может быть, нас вводит в заблуждение наша привычка к античной поэзии, может быть, мы слишком снисходительно читали эти первые опыты несчастного поэта. Все же мы осмеливаемся думать, – и не боимся высказать это, – что элегии Андре Шенье останутся для нас образцом элегий, а сам он, несмотря на все свои недостатки, будет считаться ее отцом. И, наблюдая, как быстро молодой поэт сам шел к совершенствованию, мы особенно печалимся о его судьбе. Воспитанному меж античных муз, ему действительно не хватало только свободы в обращении с языком; к тому же он не был лишен ни здравого смысла, ни начитанности, а тем более вкуса, который является инстинктом истинно прекрасного. Мы видим, как его недостатки быстро уступают место дерзновенно-прекрасным образам, и если он и срывает иногда с себя грамматические путы, то, как и Лафонтен, делает это, желая придать своему стилю больше движения, изящества и энергии.

Цитируем стихи:

Гликера нам, друзья, сегодня стол накрыла!Красотку Амели и Розу пригласила!А Розы пляшущей игриво-томный видЖеланьем буйным нас зажжет и опьянит!Да, с вами я иду, меня вы убедили,Но только бы никто не рассказал Камилле!Об этом празднестве проведает она,И вот не будет мне ни отдыха, ни сна.О, нет владычицы ревнивей и жесточе!Другой прелестницы уста, улыбку, очиМне стоит похвалить, затеять на пируС какой-нибудь другой невинную игру —Она увидит все. Пойдут упреки, стоны:Нарушил клятвы я, любви попрал законы,А нынче только все о том и говорят,Как я разлучницы ловил ответный взгляд.И слезы без конца... Не столько слез, наверно,Исторг Мемнона прах у матери бессмертной!Да что там! Кулаки она пускает в ход...

А вот еще стихи, в равной мере сверкающие разнообразием цезур и живостью оборотов:

Не столь красивая полюбит горячей,Она заботливей, и нежность