– Ну, во-первых, судя по всему, он далеко не бедолага. А, во-вторых, я и не думал его подозревать. Запомни, Крайский: совершенно неважно, о чем конкретно ты говоришь. Главное – суметь из любого закоулка разговора, словно из лабиринта, выйти на полезную тебе информацию.

– И что, вышел?

– Пока не знаю, но вполне возможно.

– Какую же информацию ты предполжительно считаешь полезной?

– А вот этого я тебе не скажу.

– Не имеешь права, – запротестовал я. – Ведь я сейчас должен докладываться "голым пистолетам".

– Вот и доложи им обо всем, что ты видел и слышал.

– Я расскажу им, что ты от нас что-то скрываешь.

– Валяй.

– Ну и вонючий же этот твой "Партагаз"! – возмутился я.

– Послушай, Крайский, – сказал Джаич, – ты слишком рано начинаешь раздражаться. Нам ведь вместе еще не один денек коротать.

– В самом деле? А я уж было подумал, что разгадка у тебя в кармане.

Лавка Шрико находилась на тихой тенистой улочке. Машины здесь проезжали редко, пешеходы проходили ненамного чаще, и оставалось загадкой, как в подобном месте можно заниматься торговлей антиквариатом и при этом сводить концы с концами.

От посещения лавки мы воздержались. Лишь послонялись поодаль, а потом нырнули в пивную, которая находилась на противоположной стороне улицы. Выпили по бокалу прохладного темного пива, временами поглядывая на окна лавки, а затем Джаич выпил еще два. Посреди пивной стоял удивительный стол: точь-в-точь биллиардный, только без луз.

– Это для игры в карамболь, – пояснил Джаич.

– А как играть? – удивился я. – Луз-то нет.

– При случае научу, – пообещал он.

Сама пивная была не очень большой: стойка, дюжина столиков, покрытых красной клеенкой, в углу – два игральных автомата. На стене висел телефонный аппарат. Джаич бросил в него тридцать пфенигов и набрал номер Горбанюка.