– У нас есть представительство в Париже? – поинтересовался он без какого бы то ни было вступления.

– Конечно, – почти обиделся тот.

Слов Горбанюка я, разумеется, не мог расслышать, но этот разговор Джаич мне потом пересказал.

– Мне нужно, чтобы ты связался с ними. Пусть просмотрят французские газеты за последние несколько месяцев. Возможно, с парижскими антикварщиками происходило что-то похожее. Проникновение в помещения, бессилие сигнализации, аюрозолевые красители… Если найдут что-нибудь на эту тему, пусть немедленно переведут на русский и пришлют сюда.

– Понятно, – отозвался Горбанюк без малейшего энтузиазма в голосе. – А что если этим займется наше представительство в Марселе?

– А почему не парижское?

– У них там сейчас запарка с подготовкой одного очень крупного и важного для нашей фирмы проекта.

– Хорошо, пусть будет Марсель, – милостиво согласился Джаич и повесил трубку.

Все же я был вынужден признать, что в его действиях начала прослеживаться определенная осмысленность.

Джаич бросил еще один взгляд в окно на дверь лавки, затем, словно решившись на что-то, направился к выходу.

– Пойдем.

– Куда? – поинтересовался я.

– Нанесем визит Шрико.

– Но ведь тогда он свою мамашу заживо слопает.

– Ну и на здоровье. Приятного аппетита.

Мы пересекли улицу, подошли ко входу в лавку, и Джаич решительно потянул дверь на себя. Не тут-то было – она оказалась запертой. Тогда он позвонил.

– Кто это? – послышался голос рядом с моим ухом.

Джаич оттеснил меня в сторону и заговорил в домофон:

– Мы хотели бы осмотреть ваш фарфор. Скоро у моей жены день рождения и…

– Поднимите головы.

– Что? – не понял Джаич.

– Поднимите головы. Оба.

Мы посмотрели вверх и обнаружили объектив видеокамеры, закрепленной на стене дома.

– Я вас никогда раньше не видел, – констатировал голос. – Бросьте в почтовый ящик адрес, по которому я смогу вас проконтактировать. Я вам пришлю каталоги. Если вы действительно чем-то заинтересуетесь, позвоните, мы обсудим. Что вы, собственно, хотели бы приобрести?