— Ты довольна докторами, которые наблюдают ее?

Кэролайн покончила с бедром цыпленка и облизала пальцы.

— Вполне. Мы ходим в «Помощь христианам», потому что там «Ксерксесу» предоставляют медицинское обслуживание, и они делают все возможное. Я понимаю, у мамы совсем не работают почки. Это называется острой почечной недостаточностью, и похоже на то, что со временем могут возникнуть проблемы с костным мозгом, а может, и начнется эмфизема легких. Наша единственная реальная угроза в том, что Луиза продолжает держаться за свои проклятые сигареты. Черт возьми, возможно, курение способствовало всему этому с самого начала.

Я выразилась неловко:

— Понимаешь, если она в таком плохом состоянии, то сигареты уже не сделают ей хуже.

— Вик! Надеюсь, ты не сказала ей этого? Мне приходится выдерживать битвы из-за сигарет по десять раз на день. Если она поймет, что ты на ее стороне, то я могу уступить тебе свое место. — Она хлопнула ладонью по столу, и стопка бумаг полетела на пол. — Я была уверена, что ты-то уж поддержишь меня в этом.

— Ты же знаешь, как я отношусь к курению, — раздражаясь, перебила я Кэролайн. — Я считаю, что Тони и сейчас был бы жив, не будь у него привычки выкуривать по две пачки в день. Я даже теперь еще слышу, как он заходится в своем удушающем кашле. Мне до сих пор снятся ночные кошмары, где Тони задыхается от табака. Но что может сделать одна сигарета для Луизы? Что это решает? Она предоставлена теперь сама себе и всего лишена, кроме курева. Большое утешение в одиночестве. Я имею в виду, что сигареты способны облегчить ей переносимость, не ухудшая существенно физического состояния.

Кэролайн поджала губы — они вытянулись в непреклонную гримасу.

— Нет, я даже слышать не хочу об этом.

Я вздохнула и опустилась на пол, чтобы собрать рассыпавшиеся бумаги. Когда мы аккуратно сложили их снова, я осторожно взглянула на нее. Она опять пребывала в напряженной задумчивости.