— Может, выпьешь чашку кофе, раз уж ты забралась в такую даль?

В ее фразе не было ничего нарочитого, она всегда держалась излишне прямо и естественно. Я согласилась, насколько могла обрадованно, и она открыла передо мной следующую — внутреннюю дверь. При этом она не дотронулась пальцами до стеклянной филенки, чтобы не оставалось пятен. Я проскользнула вслед за ней — сама скромность, памятуя о том, что следует снять обувь в тамбуре, выходившем на кухню.

Как я и надеялась, хозяйка оказалась одна. Перед плитой стояла гладильная доска, а на ней поперек лежала рубашка. Быстрыми бесшумными движениями миссис Джиак сложила рубашку, убрала ее в корзину для, белья и составила гладильную доску. Когда все лишнее было убрано в крошечный чулан за холодильником, она поставила кипятить воду.

— Я говорила с Луизой сегодня утром. Она сказала, что ты была у них вчера.

— Да, — подтвердила я. — Тяжело видеть кого-либо, кто лежит вот так без движения, больной…

Миссис Джиак засыпала кофе в кофейник.

— Большинство людей слишком страдают по пустяковым причинам.

— А многие выносливы, как Аттила — предводитель гуннов, и не знают даже, что такое прыщик. Над этим стоит задуматься, не так ли?

Она взяла с полки две чашки и осторожно поставила их на стол.

— Я слышала, что ты теперь детектив. Вроде не совсем подходящая работа для женщины? Как и у Кэролайн, которая работает на благо развития общества или во имя чего-то там еще, как бы она это ни называла. Я не понимаю, почему вы обе, девушки, не сумели выйти замуж, остепениться и воспитывать детей.