— Его надо остановить, — пробормотал Хромой, — он же разобьется!
Долговязый пожал плечами.
Болтун подбежал к краю обрыва и с криком, расставив руки, полетел головой вниз.
— Тоже мне птица, — Долговязый презрительно сплюнул, провожая Болтуна взглядом, — развоображался тут, понимаешь! Говорил, что не верит, а сам… Даже без билета прыгнул. Кому ж он нужен теперь такой?! Теперь-то точно разобьется зазря.
— Ну, я пошел, — Прыщ в последний раз оглядел товарищей, кинул озабоченный взгляд на нескончаемую толпу позади, кивнул двум вооруженным солдатам в форме, один из которых заметно покосился и теперь торчал из земли под нелепым углом в сорок пять градусов.
Прыщ разогнался… Нога его коснулась трамплина, но трамплин не отпружинил, как ожидал Прыщ. А потом: нелепый взмах руками, головокружительное сальто и последний разочарованный "хряп"…
Долговязый с Хромым, подскочив к краю, снова изобразили на лицах сильное сожаление, улыбнувшись про себя. Долговязый, пользуясь моментом, незаметно приблизился к трамплину и быстро вынул камушек, потом резко оглянулся. Хромой быстро отвернулся, делая вид, что ничего не видел.
Долговязый вернулся к нему.
— Ну, вот и моя очередь пришла, — протянул он с улыбкой.
Хромой, не скрывая своей зависти, пожал ему руку, вежливо напоминая не забыть про билет, и желая Долговязому ухнуть как следует.
Долговязый отошел от обрыва метров на двадцать, потом для солидности отошел еще на пять, потом еще на три, ощущая на себе внимание тысячи завистливых глаз.
— Ну, с богом! — прокричал он и побежал.
Шаги давались легко, воздушно…
Яркие картинки неожиданно заполнили его сознание. Все, от чего он бежал…
Плачущая посреди ночи при свете красного ночника дочурка в колыбели со сломанной деревянной жердочкой… Сонные уставшие глаза жены, сердито говорящей ему что-то… Ее мятые локоны растрепаны и свисают, как уши у коккер-спаниеля, и такие же грустные, влажно-коричневые глаза… И так хочется проявить чуть-чуть жалости, потрепав нежно ее по загривку. Его начальник маленький, полный, рано полысевший, кричащий на него в своем кабинете, от одного взгляда на которого так и тянет к рвоте, и страшно хочется наблевать ему прямо на лысину и посмотреть, что будет дальше…