О чем свидетельствовали наблюдения за сердцем? Коновалов начал понимать, что сердце и сосуды — великолепнейшая саморегулирующаяся система, имеющая чрезвычайно большой запас прочности. Система, которая может приспосабливаться к самым разнообразным условиям. Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что в несчастьях на воде сердце повинно менее всего, тогда как медицинские эксперты в большинстве случаев склонны видеть причину смерти именно в этом.

Но если не виновато сердце, тогда что же приводит к гибели? Может быть, судороги, о которых Коновалов наслышан еще с детства? Надо проверить.

И на протяжении целого месяца он делает заплывы в осенней Оби. Увы, эксперимент не приносит успеха: судороги ни при чем.

Однако он не спешит тут же перечеркнуть их, как возможную причину трагедий. Что, если для «получения» судорог мало одного фактора — длительного пребывания в холодной воде? Что, если здесь должны присоединяться факторы психологического порядка — скажем, отсутствие поблизости берегов, полное одиночество? Надо проверить.

И он, выбрав холодный штормовой день, совершает заплыв в Обском море: от пляжа Академгородка до отдаленного острова.

Расстояние — четыре километра, температура воды — семнадцать градусов, температура воздуха — тринадцать. На пляже — ни души, на воде — тоже, надеяться на чью-либо помощь — и думать нечего. Условия для эксперимента идеальные.

Поплыл. Ветер навстречу, волна крупная, срывающаяся, плыть брассом невозможно, пришлось лечь на спину. Так, на спине, прошел примерно половину дистанции, затратив около часа. Все время анализировал свое состояние — и физическое и психическое. В физическом никаких отклонений от нормы не зафиксировал — ни судорог, ни чрезмерной усталости, а вот что касается психического… В какой-то момент стала пробиваться на поверхность сознания расслабляющая мыслишка: доплыву ли?