– Против меня – проклятие! Судя по тому, как ты это говоришь, Джерри Рук, можно подумать, что ты тоже в них поверил! Если бы я так подумал…

– Но я не поверил тогда и не верю сейчас, нисколько не верю, Дик. Я знаю, что в этом ты не виноват.

– Джерри Рук, я поклялся тебе и клянусь снова: я не виноват в убийстве этой девушки. Признаю, что она встречалась со мной в лесу; на том самом месте, где ее нашли с пулей в сердце рядом с моим пистолетом. Тот, кто это сделал, украл пистолет из моего дома. Это сделал один из двух, кто именно, не знаю. Либо Бак, либо Брендон, отцы парней, которые были здесь сегодня. Сыновья такие же, как отцы. Оба хотели получить девушку и ревновали ко мне. Они знали, что я она предпочла меня; и именно поэтому, без сомнения, погубили ее. Это сделал один из них; и если бы я знал, который именно, давно отправил бы его вслед за ней. Но я не хотел убивать невиновного; и сказать по правде, девушка для меня ничего не значила. Но после того, что произошло сегодня, я получу удовлетворение у них и у их сыновей тоже, у всех тех, кто сегодня участвовал в этом грязном деле.

– Ну, ну; но это дело подождет твоего возвращения из Калифорнии. Говорю тебе, Дик, сегодня ты ничего не можешь сделать, только попадешь в петлю. Они так же сердиты на тебя, как и в тот день, когда ты стоял под веткой с петлей на шее; и если бы тебе тогда не удалось вырваться из их когтей, тебе пришел бы конец. И если ты покажешься сейчас, будет то же самое, и второй раз уйти тебе не удастся. Поэтому отправляйся в Калифорнию. Собери как можно больше золота. Возвращайся; и, может, тогда я помогу тебе получить удовлетворение, о котором ты говоришь.

Тарлтон стоит молча, он как будто размышляет. Странно, но в словах его нет печали – только гнев! Горе о потерянном сыне, где оно? Неужели так быстро прошло? Или его затмила более острая жажда мести?