С явным нетерпением его советчик продолжает:

– Я объяснил, почему тебе нужно уходить; и если ты не послушаешься, Дик, то поступишь очень глупо. Уезжай в Калифорнию и добудь золота; сначала золото, потом месть.

– Нет! – решительно возражает Тарлтон. – Наоборот, Джерри Рук, наоборот. Для меня сначала месть, потом Калифорния! Я намерен получить удовлетворение, и если закон не даст его мне…

– Не даст, Дик, не даст.

– Тогда даст это.

Света светляков достаточно, чтобы Джерри Рук разглядел в руках Тарлтона рукоять большого ножа, из числа тех, что называют «арканзасскими зубочистками».

Но света недостаточно, чтобы Тарлтон увидел темное облако разочарования на лице старого охотника: тот понимает, что советы его напрасны.

– А теперь, – говорит гость, распрямляясь и как будто собираясь уходить, – теперь у меня дело в Хелене. Я должен встретиться с тем человеком, о котором рассказывал тебе, с тем самым, у которого взял золото. Он плывет в лодке сверху по течению реки и должен уже быть в городе. Ты знаешь, я могу ходить только между днями, поэтому вернусь на рассвете. Надеюсь, мой ранний приход тебя не побеспокоит.

– Приходи, когда хочешь, Дик. В моей хижине немного церемоний. Для меня все часы одинаковы.

Тарлтон застегивает свой плащ, в кармане которого спрятана упомянутая выше «зубочистка»; не добавив ни слова, он уходит по дороге, ведущей к реке и к городу Хелена. Тропа немногим отличается от дорожки для верховой езды, и вскоре Тарлтон исчезает в тени нависающих деревьев.

Джерри Рук остается на месте, он стоит у ствола тополя. Когда гость удаляется настолько, что ничего не может услышать, с уст хозяина срывается восклицание, полное досады и разочарования.

Глава XI

Дик Тарлтон

В описанном разговоре Дик Тарлтон слегка пролил свет на свое прошлое. Немного нужно добавить, чтобы прояснить его слова: он осмеливается передвигаться только между днями, то есть по ночам. Он сказал почти достаточно для целей нашей повести, которая не ему посвящена; впрочем, уместно добавить несколько слов.