Таким образом, состояние офицерского корпуса регулярной армии, которая была создана на рубеже XVII–XVIII вв., отличаем. от положения офицерского состава русских вооруженных сил XVII столетия и по системе оплаты, и по порядку получения первого офицерского чина и дальнейшего чинопроизводства, и по характеру службы, и, главное, по психологии — по осознанию себя прежде всего офицерами: не дворянами, не помещиками, не служилыми людьми вообще, не стольниками, окольничими, жильцами и т. д., а именно офицерами. Разница по всем этим критериям (и к тому же по профессиональной подготовке) между офицерами XVII столетия и требованиями, предъявляемыми к офицерам, в которых нуждалась регулярная армия, была, конечно, велика (и не случайно при создании регулярной армии множество прежних офицеров не было принято на службу).

Но тем не менее именно в XVII столетии в полках нового строя (и частично в стрелецких) заложены основы создания офицерства регулярной армии, а в общественное сознание внесены те начала и принципы, которые позволили со временем коренным образом изменить социальную роль и значение воинских начальников.

Постепенное введение новой, чисто военной иерархии чинов и отмена местничества совершили тот переворот в российском обществе, без которого было бы немыслимым существование офицерства как костяка регулярной армии. Постановка «знания» (хотя бы и фиктивного) выше «породы» (а именно это означала и юридически закрепляла новая иерархия воинских чинов) приучала общество и армию к мысли, что офицером может быть каждый, кто окажется способен к исполнению соответствующих обязанностей. Это, в свою очередь, подводило к мысли о необходимости равенства всех при поступлении на службу, что нашло позже юридическое закрепление в петровских законах о том, что все военнослужащие должны начинать службу рядовыми. Без формирования (хотя бы в зародыше) подобных представлений реформаторская деятельность Петра в данном вопросе вряд ли могла быть успешной.