— Как это? — шепотом спросил Виталий Осипович у Дудника.

Тот, недовольно посапывая, ответил, что колхоз «Рассвет» по договору прислал бригаду с лошадьми на вывозку леса. А эта женщина, колхозный бригадир, возглавляет коновозчиков.

Корнев еще не вполне понимал все, что эта женщина говорит, и только к концу ее речи стала очевидной ее правота.

Осенью рубили лес, а вывезти не успели. Лес, как говорится, остался у пня. Его завалило снегом. И когда, управившись со своими делами, прибыли колхозники, их заставили выкапывать из-под снега и выволакивать по снежной целине к дорогам каждое бревнышко. А в это время вновь срубленный лес, который легко можно вывозить прямо из-под пилы, заносит снегом.

— А тот лес, по-твоему, бросить, пусть гниет? — задал вопрос Дудник.

Она рассудительно ответила:

— Зачем бросать! Через месяц-полтора снег осядет, мы тебе его на санях в два счета вывезем.

— Ну ладно, — проворчал Дудник, когда она, кончив говорить, все еще не садилась, ожидая ответа. — Мы обсудим твое предложение.

Видя, что она все еще не садится, он тоже поднялся во весь свой немалый рост и убежденно проговорил:

— В лесу, дорогие товарищи, легких работ не бывает. Хребтом, товарищи дорогие, лесок добывается… пока что!.. Тайга говорунов не уважает. Из говорунов у нас одна белка живет, так она по веткам прыгает…

Снова раздался одинокий смешок, и снова наступила тишина.

Женщина все еще требовательно глядела прямо на Дудника. Она сказала:

— Посказульками, товарищ начальник, не отделаешься. Если завтра ответа не будет на наш запрос, то мы в трест дорогу найдем.

— Я сказал: обсудим, — проворчал Дудник.

Женщина разрешила:

— Ну ладно. Обсуждайте. — И опустилась на скамейку с таким видом, словно приготовилась сидеть на этом месте до тех пор, пока не получит ясного ответа.