- Неужели, - говорили, - если в одном саду яблоки не зародились, так и Спасова дня не будет? Кураж, братцы! Сбой поправкой красен.

Куражились мы тем, что нас скоро выведут из города и расквартируют по хуторам. Там помещичьи барышни и вообще всё общество, должно быть, не такое, как городское, и подобной скаредности, как здесь, быть не может. Так мы думали и не воображали того, что там нас ожидало ещё худшее и гораздо больше досадное. Впрочем, и предвидеть невозможно было, чем нас одолжат в их деревенской простоте. Пришёл вожделенный день, мы затрубили, забубнили, "Чёрную галку" запели и вышли на вольный воздух. - Авось, мол, тут опять заголубеют для нас васильки.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Распределение, где кому стоять, нам вышло самое разнобивуачное, потому что в Молдавии на заграничный манер, - таких больших деревень, как у нас, нет, а всё хутора или мызы. Офицеры бились всё ближе к мызе Холуян, потому что там жил сам бояр или бан, тоже по прозванью Холуян. Он был женатый, и жена, говорили, будто красавица, а о нём говорили, что он большой торгаш, у него можно иметь всё, только за деньги - и стол, и вино. Прежде нас там поблизости другие наши войска стояли, и мы встретили на дороге квартирмейстера, который у Холуяна квитанцию выправлял. Обратились к нему с расспросами: что и как? Но он был из полковых стихотворцев и всё любил рифмами отвечать.

- Ничего, - говорит, - мыза хорошая, как придёте, увидите:

Между гор, между ям

Сидит птица Холуян.

Предурацкая эта манера стихами о деле говорить. У таких людей ничего путного никогда не добьёшься.

- А куконы, - спрашиваем, - есть?

- Как же, - отвечает: - есть и куконы, есть и препоны.

- Хороши? то есть красивые?

- Да, - говорит, - красивые и не очень спесивые.

Спрашиваем: находили ли там их офицеры благорасположение?