Воздух был насыщен высокими словами, и Флейшман сказал себе, что любовь можно измерить только смертью. Настоящей любви сопутствует смерть, и только лишь любовь, которой сопутствует смерть, есть любовь.

Воздух был напоен ароматами, и Флейшман спросил себя: будет ли кто — нибудь когда — нибудь любить его так, как эта некрасивая женщина? Но что значат красота или уродство по сравнению с любовью? Что значит некрасивость лица по сравнению с чувствами, в величии которых отразилось совершенство?

(Совершенство? Да. Флейшман всего — навсего подросток, совсем недавно попавший в сомнительный и ненадежный мир взрослых. Он делает все, чтобы женщины не могли перед ним устоять, но ищет на самом деле надежное объятие, утешающее, безграничное и спасительное, которое избавит его от ужасной относительности недавно открытого мира.)

Четвертый акт

Возвращение докторессы.

Доктор Хавель уже в течение какого — то времени лежал на диване под тонким шерстяным одеялом, когда услышал, что кто — то стучит в окно. В свете луны он разглядел лицо докторессы. Хавель открыл окно и спросил:

— Что случилось?

— Впустите меня, — сказала докторесса и быстрыми шагами направилась к двери флигеля.

Хавель застегнул рубашку, вздохнул и вышел из комнаты.

Когда он открыл дверь, докторесса вошла и направилась в ординаторскую, так и не пролив света на свое появление, и, только устроившись в кресле, пустилась в объяснения, что не смогла вернуться домой, что ей было ужасно не по себе, что она все равно не уснула бы и не мог бы Хавель еще немного с ней поболтать, чтобы помочь ей вернуть душевное равновесие.