На левой стене висела его коллекция огнестрельного оружия. Более трехсот единиц из лучших мировых образцов. Пистолеты, револьверы, автоматы, и все в боевой готовности. Прекрасный арсенал. Можно неделю держать осаду, если хорошо забаррикадироваться. Но они уже проникли в дом, и он оказался в ловушке. В кабинет второго этажа шла винтовая лестница, и двери здесь не предусматривались. На что они рассчитывают? Ничего не получится.

А если он ошибается? В дом проникли обычные воры. Нет. Воришки не справятся с его громадным псом. К тому же они видели свет в окне его кабинета. И зачем им гасить свет на участке?

Генерал достал фонарь из ящика стола, включил его и положил на стол, направив луч на перила винтовой лестницы, и пересел на диван, стоящий сбоку у стены. В зоне тени его не видно, зато он мог наблюдать за лестницей.

На территорию и в дом не так просто попасть. Пришел кто-то из своих, знающий план дома, изучивший замки, прокладку телефонных и электрических кабелей и умеющий обезвреживать собак. Сколько их? Двое, трое, пятеро? Сколько бы ни было, но рисковать жизнью никто из них не торопится. Они понимают, с кем имеют дело.

С нижнего этажа опять донесся странный звук. Похоже, его хотят выманить. Идиоты, - тихо прошептал он, - хотят сделать из меня мишень. Черта с два. Мне и здесь неплохо. Можете в этом убедиться.

Но никто не торопился устраивать дуэль.

Напряжение росло. Нервишки начинали сдавать. Так или иначе, но к утру все будет кончено. В восемь часов за ним приходит машина, шофер заходит в дом, где генерал угощает его кофе. Он не любит завтракать в одиночестве.

Скрипнула деревянная ступенька лестницы. Предательский скрип не даст возможности подняться незамеченным. Все затихло.

У генерала появились капельки на лбу. Он смахнул пот рукавом пижамной куртки и вытер взмокшую шею. Погибать в бою не страшно, когда видишь перед собой врага. Там все ясно. Воевать с тенями Забелин не привык. Сдохнуть от бандитской пули - позор. Своими он назвать их не мог. Продавшиеся подонки!